Когда можно все. Часть 2. Рецензия на фильм «Омерзительная восьмерка».

1870-ые годы. Не так давно закончилась гражданская война. По заснеженным просторам штата Вайоминг движется дилижанс. Дорогу ему преграждает темнокожий охотник за головами Маркус Уоррен (Сэмюэл Л. Джексон) с тремя сваленными в кучу трупами позади. В дилижансе компания не лучше: еще один охотник за головами Джон Рут (Курт Рассел) по прозвищу «Вешатель» (потому что любит доставлять своих подопечных живыми) и его пленница Дейзи Домергу (Дженнифер Джейсон Ли), которую в городе Ред-рок ожидает висельница.

В связи с надвигающейся бурей Джон соглашается взять Маркуса до ближайшего укрытия – лавки Минни. По пути они встречают еще одного бедолагу, которому грозит смерть в неминуемой буре, – сына главаря «Мародеров Меннинга», Криса Меннинга, который тоже направляется в Рэд-рок, где он, по его словам, должен вступить в должность шерифа.

Добравшись до лавки, они встречают вместо хозяев еще несколько незнакомцев: мексиканца Боба (Демиан Бишер), которого Минни оставила присматривать за лавкой, палача Рэд-рока Освальдо Момбрея (Тим Рот), ковбоя Джо Гейджа и бывшего генерала армии Конфедерации Сэнфорда Смитерса (Брюс Дерн).

Эта «омерзительная восьмерка» должна провести несколько дней вместе, пока не пройдет буря. Кто-то из них не тот, за кого себя выдает…

Восьмой фильм Квентина Тарантино совершенно закономерно носит название «Омерзительная восьмерка» - в этой картине нет положительных героев. Режиссер играет с этим обстоятельством очень тонко. Экспозиция размыта по всему хронометражу, и информация о каждом из героев выдается порционно и под призмой другого персонажа, после чего зрителю остается только гадать где правда, а где – ложь. Все эти перипетии разыгрывает замечательный актерский ансамбль, в котором особо хотелось бы отметить Дженнифер Джейсон Ли.

www.kinopoisk.ru

Собрав такую «публику» в замкнутом пространстве, Тарантиновский вестерн превращается скорее в камерный триллер или детектив с настолько увлекательными диалогами и хитрой драматургической конструкцией, что три с лишним часа пролетают как один. Режиссер, как умелый ди-джей, жонглирует ритмом, временной последовательностью сцен, количеством подачи информации зрителю, жанрами и приемами. Вдруг возникает закадровый голос. Вдруг возникает замедленная съемка. И чем дальше этот микс набирает обороты, тем безумней действие на экране. Эти жанровые сломы и перекосы, ломающие правила игры, к которым зритель только начал привыкать, ни в коем случае не выглядят противоестественными. Не вызывают отторжение и уж точно не похожи на попурри, порождение беспомощности режиссера. Это четко спланированное и проработанное действие. Сознательный слом именно в том моменте фильма, в котором это требуется.

Между каждым из персонажей Тарантино создает конфликтные ситуации, используя социально-исторический контекст. Флёр минувшей войны, порождением которой и является весь этот сброд, витает в воздухе на протяжении всего действа. Чувствуется и собственный интерес автора к проводимому эксперименту по деконструкции жанра. Убрав полностью положительных героев, он, с безудержным восторгом, наблюдает за развитием событий. И нет здесь правых или неправых. Виноваты все хотя бы тем фактом, что существуют. Во многом это хулиганство, которое вряд ли еще кто-то мог бы себе позволить, но факт, что это уже второе попадание в точку после «Джанго». За спиной череда промахов длиной в 18 лет, но оно того стоило.

Тарантино нашел баланс между хулиганством, баловством и ладно выстроенной драматической конструкцией. Он не пытается изобрести велосипед. Никаких новаций в фильме нет, сюжет тривиален, и, возможно, в этом и кроется успех. Через отточенную форму максимально эффективно достигается поставленная задача.

На удивление интересно совпали даты выхода в российский прокат этих двух апогеев вседозволенности – «Выживший» и «Омерзительная восьмерка». Оба фильма на разных полюсах подхода к кино. С одной стороны, медитативная драма Иньярриту, холодная, мучительная, беспросветная и молчаливая. С другой, камерный вестерн-детектив-триллер, озорной, отвязный, говорливый. Но оба они – две стороны одной медали, которую заслужили оба режиссера. Медаль вседозволенности, абсолютной свободы в реализации желаний и задач. И какая же отрада увидеть в этом достойные картины. Интересные картины. Картины, которые запомнятся надолго. А если кому-то «Омерзительная восьмерка» покажется нудной и затянутой, то просто пересмотрите «Доказательство смерти».

5 из 5

Зигги Стардаст и пауки с Марса

В 1996 году мне было 10 лет, и я впервые услышал о Дэвиде Боуи. Вернее прочитал. Это был журнал «Ровесник». Затем, когда был уже постарше, я посмотрел фильм «Последнее искушение Христа», в котором Боуи играл Понтия Пилата. Фильм настолько запал мне в душу, что я прочитал первоисточник Николаса Казанзакиса и, когда был на острове Крит, посетил могилу автора. Затем были долгие дебаты с моим учителем литературы касательно художественной ценности произведения, апогеем которых стало мое выступление на школьной конференции с докладом посвященным «Последнему искушению».

GettyImages/fotobank.ua

Затем, как-то ночью, переключая каналы, наткнулся на фильм «Человек, который упал на Землю», где Боуи сыграл роль пришельца, прибывшего на нашу планету в поисках воды. Меня поразил этот худощавый человек. Лучшего пришельца и представить сложно. Одновременно загадочный и уязвимый. Удивительное попадание в роль.

Были затем и «Голод» Тони Скотта, и «Твин Пикс: огонь, иди со мной» Дэвида Линча. Везде был он. И это только кинематограф!

Прослушивая ночью его последний альбом, вышедший 8 января, я вдруг осознал, что он был всегда где-то рядом  - в музыке, картинах и фильмах. Он заработал бессмертие через запечатленную реальность. Да, что уж там говорить. Он менял реальность.

С этой ли он был планеты? Да и почему «был»? Может, он просто улетел домой, исполнив свою миссию и подарив человечеству послание надежды?

Хорошего тебе полета, Зигги Стардаст!

Когда можно все. Часть 1. Рецензия на фильм «Выживший»

В 2000 году вышел полнометражный дебют Алехандро Г. Иньярриту «Сука-любовь», который тут же получил номинацию на Оскар и приз молодых кинокритиков в Каннах. В 2001 году вышел фильм «И твою маму тоже» - не дебютный, но принесший известность еще одному режиссеру из Мехико - Альфонсо Куарону. И опять-таки номинация на Оскар и приз за лучший сценарий на венецианском кинофестивале. Спустя пятнадцать лет у каждого из режиссеров один выдающийся оператор (тоже из Мехико), два (Куарон) и три (Иньярриту) Оскара. И это явно не предел. Новая картина Иньярриту «Выживший» уже имеет 3 Золотых глобуса и является фаворитом Оскара 2016 года. Таким образом, можно с уверенностью сказать, что мексиканская экспансия Голливуда завершилась безоговорочной победой мексиканцев. Хорошо это или плохо – покажет время.

http://www.kinopoisk.ru

Мало в мире режиссеров, которые могут себе позволить реализовывать свои творческие амбиции при почти полном отсутствии контроля со стороны студии и при этом с привлечением безграничного бюджета. Помимо вышеупомянутых можно еще назвать Терренса Малика и Кристофера Нолана. И если первый окончательно ушел в себя, а второй при появлении огромных денег превратился в бездарность, то мексиканцы продолжают  эффектно балансировать между зрелищностью и смыслом. Так получилось, например, с «Гравитацией», которая была как космическим аттракционом, так и фильмом, в котором посредством символов и образов в полной мере раскрылась тема перерождения.

Так же и с новым фильмом Иньярриту «Выживший» - это не просто история о выживании и отмщении. Это история мертвеца в поисках мести, которой не избежать предателю или обидчику. Ритм, изобразительный ряд, звук – все это создает гнетущую, дикую и мрачную атмосферу. Когда на себе испытываешь холод ледяной и бурной реки, когда медведь разрывает когтями человеческую плоть, когда стрелы, пролетая мимо героя, вонзаются в кого-то еще, тогда невольно вжимаешься в кресло. Длинные кадры, снятые «в режиме» великолепным оператором Эммануилом Любецки максимально погружают зрителя в те обстоятельства, с которыми столкнулся герой, и их ощущаешь кожей.

http://ria.ru/

Иньярриту не ставит перед собой задачу сохранения хоть какой-то интриги. Нет сомнения, что возмездие произойдет, потому что мертвецу нечего терять. Его не сковывает страх. Он испытывает мучительную боль, но неустанно  движется только к одному – к отмщению.

Впервые Иньярриту покидает социальное пространство. Впервые действующим лицом становится природа, но не как антагонист. Им остается человек с его пороками и страхами. Причем совершено не важно, какой  он расы или вероисповедания. Это обстоятельство создает универсальность высказывания и одновременно порождает концептуальность. Некую схематичность происходящего. От этого больше всего страдает Ди Каприо, который сам по себе хорош, но играть ему тут нечего. Намного более проработан образ злодея, великолепно сыгранный Томом Харди. Вот ему действительно есть что играть, и он справляется на все сто.

В фильме колоссальный допуск условности, и если смотреть исключительно в категориях рационального восприятия, полностью отказавшись от навязанной игры с кинообразами, то можно долго и занудно разглагольствовать на тему «сколько раз он уже должен был умереть». Но дело это не благодарное, так как суть-то не в этом. Тут либо принял правила игры, либо нет.

Удивительно, но при просмотре «Выжившего» тут же вспоминается отличный фильм Джима Джармуша «Мертвец». Картины абсолютно разные во всем: ритм, стилистика, музыка, картинка, работа актеров, мотивация героев, но притом что-то именно на идейном, тематическом уровне их сильно роднит.

«Выживший» - явное порождение вседозволенности автора, и можно только порадоваться, что Иньярриту достиг этого статуса и может в полной мере себя воплотить. Главное сохранить баланс и не свалиться в штопор. Хотя есть в этом что-то грандиозно нахальное, когда есть возможность потратить 150 миллионов и создать вещь в себе.

4 из 5

Hunger game don’t give a damn! Рецензия на фильм «Голодные игры. Сойка-пересмешница. Часть 2»

Как у героев всем известного фильма, у нас есть традиция: каждый год, 21 ноября, мы с друзьями ходим… Нет, не в баню! В кино.

Каждый год аккурат к моему дню рождения в прокат выходит нечто эпично невразумительное, сравнимое с зубной болью или с тем ощущением, когда лежишь связанный на полу, а садовый гном-убийца пытается прикончить тебя монотонными ударами гипсокартонным молотком по темени – недостаточно чтобы умереть, но вполне достаточно чтобы рехнуться.

Началось все с «Сумерек». Те смелые люди, которые еще посещали эти изощрено-садистские дни рождения, вздохнули с облегчением когда «сага» закончилась. Но не тут-то было. Достойный ноябрьский преемник не заставил себя долго ждать. Добро пожаловать на занудные игры!

Четыре части, четыре года – это срок. За это время Дженнифер Лоуренс, исполнившая роль Китнисс Эвердин, превратилась из начинающей в состоявшуюся актрису. От этого финальная часть «Голодных игр» выглядит еще более абсурдно и смешно. Дженнифер тесно. Она переросла весь этот детсад, и ее актерский багаж особенно заметен на фоне блеклого уныния остальных.

www.kinopoisk.ru

В картине много отличных актеров – Филипп Сеймур Хоффман, Джулианна Мур, Вуди Харрельсон –, но они здесь как свадебные генералы: что-то говорят, куда-то идут и этим ограничиваются.

Вообще тенденция последних двух картин – это отсутствие всякого действия. Бесконечные проникновенные диалоги при полном отсутствии внятной драматургии создают эффект, который пора изучать психологам – коллективный сон, платный сеанс анабиоза.

В чем же причина, что при таком актерском составе и неплохих режиссерах средней руки Гэри Россе («Большой», «Фаворит», «Плезантвилль») и Френсисе Лоуренсе («Константин», «Воды слонам!») получилось так ужасно?

Основная причина в самом концепте подростковой антиутопии. Маразм здесь в основе общества. Почему дистрикты вообще до этого терпели унижения со стороны Капитолия и отдавали своих детей на верную смерть? Зачем голодные игры Капитолию в принципе? Они больше разжигают ненависть, а не вселяют страх. И такие «Зачем?» повсюду, во всех частях фильма. Обидно, что сам формат антиутопии позволяет поднять и обсудить очень серьезные и интересные вопросы глобального толка: место человека в обществе; взаимоотношения общества и государства; истоки, причины и следствия тирании. Эти темы позволяют установить обратную связь со зрителем, заставляют думать, а если история будет убедительно и внятно рассказана, так это еще и чему-нибудь научит.

Примеров качественной антиутопии предостаточно. Это и «Бразилия» Терри Гиллиама, и «1984» Майкла Рэдфорда. Видимо суть кроется в приставке «подростковая». «Холодные игры» - это не высказывание на тему, а холодный расчет кассовых сборов. Целевая аудитория определена четко и большего не надо. А ведь зачин был и сохранялся до последнего фильма: влияние и роль пропаганды, оставаться ли человеком или превращаться в зверя, влияние приобретенной власти на человека и трансформация его ценностей. Все сколько-нибудь важное, правильное и интересное в фильме тонет в часах бесконечных диалогов, неразработанных персонажах и дырах в сюжете. И не было бы вопросов к фильму, если бы он не ставил перед собой такие глобальные вопросы, а был бы просто динамичной и яркой жвачкой. Но в картине есть вызов, есть попытки влезть в чужую весовую категорию при полном отсутствии вышеупомянутой динамики, которые заканчиваются провалом, а мост в Жвачкаляндию уже сожжен.

И что дальше? Квазигент? Ноябрь покажет. 

1 из 5

Día de Muertos. Рецензия на фильм "Спектр"

2 ноября 2015 года. Толпа людей заполонила улицы Мехико. День мертвых – большой праздник, посвященный памяти умерших, и карнавал как раз в разгаре. Среди снующих туда-сюда людей стоит человек и за кем-то наблюдает. С ним женщина. Оба они в макабрических костюмах, словно готовые к пляске смерти. И вдруг мертвец замечает искомый объект – мужчину в белом. Затем смотрит на свою спутницу. Та кивает. Они направляются в ближайшее к ним здание, поднимаются на лифте, проходят по коридору и заходят в комнату. Мертвец снимает маску, и фоном начинает звучать до боли знакомая мелодия. Перед нами предстает Бонд, Джеймс Бонд. Женщина с неприкрытым вожделением падает на постель. Тем временем Джеймс, окончательно избавившись от карнавального костюма, выходит на балкон. Перелезает через ограду, отделяющую кромку балкона от крыши. Проходит по одному зданию, перепрыгивает на другое и занимает огневую позицию.

Склейка!

С этого бодрого кадра и начинается 24-ый фильм бондианы. С 1962 года мир наблюдает за приключениями агента 007. Впору вписывать Бонда в исторический контекст и плодить монографии и диссертации. За время существования серии сменились эпохи, поколения людей. Государства падали и восставали.  И фильмы о Бонде были подвержены тем же законам мироздания. Менялся киноязык, трансформировался герой. Что же сейчас происходит в общемировой парадигме, что бондиана стала тем, чем она стала? А может немного снизить уровень пафоса и пессимизма и предположить, что агент 007 просто вывалился из этого поезда истории, проиграл, его вышвырнули прочь, и он лежит где-то на железнодорожной насыпи с трещиной в черепе?

http://moviepilot.com

В 2006 году режиссер Мартин Кэмпбелл и Дэниэл Крейг, пришедший на смену Пирсу Броснану, изменили Бонда до неузнаваемости. Разворот на 180 градусов, и это было по-настоящему интересно. Примечательно, что именно Кэмпбелл снял «Золотой глаз», первый Бонд для Пирса Броснана, который тоже стал вехой в серии. Хотя, на мой взгляд, не очень удачной. Тогда агент 007 окончательно превратился в самоироничного, почти комичного и совсем не реального героя. В каждой последующей картине все эти качества росли в геометрической прогрессии, пока Кэмпбелл не вернулся и не снял «Казино рояль». К сожалению, это была лишь вспышка, которой не суждено было развиться. Даже отличный режиссер Сэм Мэндес, прославившийся замечательной оскароносной картиной «Красота по-американски», не смог реанимировать пациента. Он точно пытался. От сюда в «Скайфолле» столько фрейдистских мотивов касательно М., но это не сработало.  В «Спектре» он уже опустил руки и пустил все на самотек: актеры делают то же самое, что и в других фильмах, машины и прочие объекты движимого и недвижимого имущества по-прежнему взрываются. Все это потеряло хоть какую-то толику смысла и наличие драматургии, что неизбежно повлекло за собой абсолютную потерю интереса к происходящему на экране.

Символичен в контексте эволюции Бонда "крейговского" периода и злодей, в исполнении Кристофа Вальца, который стоит на вершине огромной преступной организации и в подчинении у которого были злодеи предыдущих частей бондианы. На деле он не источает абсолютного зла даже на фоне Матье Амальрика, не говоря уже о Бардеме. Вальц здесь лишь очередной Вальц в очередном фильме, в котором играет Вальц. 

В итоге серия о Джеймсе Бонде, агенте 007, в своей беспомощности и нелогичности пришла к логическому финалу – прологу «Спектра» - дню мертвых, когда души умерших посещают родной дом. Видимо и нас посетил мертвец, хоть и не 2 ноября.

2 из 5

Кто вы, мистер Балджер?

Некоторым режиссерам, бесспорно, везет на превосходные актерские ансамбли, и иногда это выстреливает (примером могут послужить теперь уже выдающиеся единицы современности Дэвид О. Рассел или же Дэвид Финчер), а иногда так и остается в зародыше. Скотт Купер из тех, кому повезло, но кто так и не смог ничего с этим везением сделать. Причин может быть много в частности: режиссерская несостоятельность или попытки прыгнуть выше головы при полном отсутствии опыта, но факт остается фактом.

Дебютный фильм Купера «Сумасшедшее сердце» держался исключительно на Джеффе Бриджисе, который справедливо получил Золотой глобус и Оскар за лучшую мужскую роль. Вторая картина режиссера – «Из пекла» - держалась на Кристиане Бэйле и других актерах. И вот теперь третий фильм автора – «Черная месса» - с превосходным актерским ансамблем и, как и в предыдущих случаях, абсолютной пустотой внутри. Автору просто нечего сказать. Сухой, монотонный фильм с рваным ритмом, от которого веет режиссерской неопределенностью.

Оправдать Купера нечем – история Уайти  Балджера в умелых руках могла бы расцвести. Сама мысль о том, что столько человеческих жизней унесло какое-то феерично абсурдистское поведение ФБР, будоражит. Именно они создали монстра и дали ему «зеленый свет». Но акцента на этом нет. Центральным это в сюжете не является.

Целая куча персонажей в фильме просто существуют как отдельные единицы (особенно это касается женского состава) и никак не двигают сюжет. Все как будто вырвано из контекста. Центральная фигура фильма, - Балджер в исполнении Джонни Деппа, так и остается загадкой. Вроде есть указание на человечность хотя бы по отношению к семье, но это так и остается намеком. Он симпатизирует ИРА, но это тоже упоминается вскользь. Одна единственная характеристика, которая остается после двух с лишним часов просмотра – Уайти ненавидит  «крысятничество» и за это молниеносно карает. Что-то маловато!

Что же касается Джонни Деппа, то сложно оценить, как он справился с ролью. Обилие грима сужает актерскую свободу, и волей неволей закрадывается сомнение, что природа зловещего и опасного образа кроется вовсе не в перевоплощении и актерском мастерстве. Не говоря уже о том, что местами Балджер вызывает жгучие ассоциации со Шляпником из «Алисы в стране чудес» Тима Бертона.

Вторая центральная фигура фильма – агент ФБР Джон Конолли в исполнении Джоэла Эдгертона – самый интересный и яркий персонаж фильма. Он всеми правдами и неправдами пробивается по службе, раз за разом настолько сильно убеждая себя в правильности происходящего, что даже коллеги верят в те абсолютно несостоятельные аргументы, которыми он обосновывает сотрудничество с Балджером. Он – агент ФБР, основа мировоззрения которого законы улиц, где предательство – табу. Это самый цельный и наполненный персонаж фильма.

Все остальные актеры хороши, но живут какой-то своей жизнью. Все по верхам, все скользь. Броуновское движение, калейдоскоп образов и характеров, которые никак не хотят организоваться в нечто цельное.

Зияющая пустота правит бал на черной мессе.

2 из 5